?

Log in

ой
03 November 2012 @ 02:41 pm
 
 
ой
28 June 2012 @ 08:59 pm
Романс

На мягкой кровати
Лежу я один.
В соседней палате
Кричит армянин.
Кричит он и стонет,
Красотку обняв,
И голову клонит;
Вдруг слышно: пиф-паф!..
Упала девчина
И тонет в крови...
Донской казачина
Клянется в любви...
А в небе лазурном
Трепещет луна;
И с шнуром мишурным
Лишь шапка видна.
В соседней палате
Замолк армянин.
На узкой кровати
Лежу я один.
 
 
ой
Перед экзаменом бывает весьма тягостно ощущать, что обязательно надо прочитать целый учебник, все его, скажем, четыреста страниц. А потому, чтобы облегчить свой труд и избавиться от неизбежных неприятных ощущений, мы рекомендуем новый способ подготовоки к экзамену!

Суть нашего новейшего метода заключается в следующем: уверьте себя, что это не вам никуда не деться от этого учебника, а ему от вас! Подходите к рабочему столу, зловеще посмеиваясь смехом маньяка-инквизитора (другой вариант - можно незаметно подкрасться, чтобы самодовольно полёживающий на столе учебник не заметил вас), и, неожиданно схватив его, произнесите с хищным оскалом: "Мелковат ты ещё со мной шутки шутить, дружок! теперь-то я с тобой разделаюсь... Хо хо хо"
И вы увидите, что у вас сразу повысится настроение, а процесс зубрёжки станет гораздо проще и приятнее.
 
 
ой
18 May 2012 @ 11:26 pm
"22 июля, Феодосия. Вчера я ездил в Шах-Мамай, именье Айвазовского, за 25 верст от Феодосии. Именье роскошное, несколько сказочное; такие имения, вероятно, можно видеть в Персии. Сам Айвазовский, бодрый старик лет 75, представляет из себя помесь добродушного армяшки с заевшимся архиереем; полон собственного достоинства, руки имеет мягкие и подает их по-генеральски. Недалек, но натура сложная и достойная внимания. В себе одном он совмещает и генерала, и архиерея, и художника, и армянина, и наивного деда, и Отелло. Женат на молодой и очень красивой женщине, которую держит в ежах. Знаком с султанами, шахами и эмирами. Писал вместе с Глинкой «Руслана и Людмилу». Был приятелем Пушкина, но Пушкина не читал. В своей жизни он не прочел ни одной книги. Когда ему предлагают читать, он говорит: «Зачем мне читать, если у меня есть свои мнения?» Я у него пробыл целый день и обедал."
1888
 
 
ой
17 May 2012 @ 10:02 pm
 
Последнюю неделю смотрю документальные фильмы про авиацию и лётчиков. Это потрясающе.

Кадр из д/ф "Форсаж".

Высший пилотаж - что-то невообразимое. Нет слов
Восторг
Наряду с Германией и Францией - самые сильные впечатления этой весны.
 
 
 
ой
Не жалею, не зову, не плачу,
Всё пройдёт, как с белых яблонь дым
Увяданья золотом охваченный,
Я не буду больше молодым.

Ты теперь не так уж будешь биться,
Сердце, тронутое холодком,
И страна берёзового ситца
Не заманит шляться босиком.

Дух бродяжий! Ты всё реже, реже
Расшевеливаешь пламень уст
О моя утраченная свежесть,
Буйство глаз и половодье чувств

Я теперь скупее стал в желаньях,
Жизнь моя, иль ты приснилась мне?
Будто я весенней гулкой ранью
Проскакал на розовом коне.

Все мы, все мы в этом мире тленны.
Тихо льётся с клёнов листьев медь...
Будь же ты вовек благословенно,
Что пришло процвесть и умереть.


и ещё такое же по настроению


Мы теперь уходим понемногу
В ту страну, где тишь и благодать
Может быть, и скоро мне в дорогу
Бренные пожитки собирать.

Милые березовые чащи!
Ты, земля! И вы, равнин пески!
Перед этим сонмом уходящим
Я не в силах скрыть своей тоски.

Слишком я любил на этом свете
Все, что душу облекает в плоть.
Мир осинам, что, раскинув ветви,
Загляделись в розовую водь

Много дум я в тишине продумал,
Много песен про себя сложил,
И на этой на земле угрюмой
Счастлив тем, что я дышал и жил.

Счастлив тем, что целовал я женщин,
Мял цветы, валялся на траве,
И зверей, как братьев наших меньших,
Никогда не бил по голове.

Знаю я, что не цветут там чащи,
Не звенит лебяжьей шеей рожь.
Оттого пред сонмом уходящим
Я всегда испытываю дрожь.

Знаю я, что в той стране не будет
Этих нив, златящихся во мгле...
Оттого и дороги мне люди,
Что живут со мною на земле.
 
 
ой
Девятнадцативешней впечатления жизни
несравненно новее,
Несравненно острее, чем готовому встретить май
тридцатой весны.
Девятнадцативешней легче в истину верить,
как в прекрасную фею,
Как бы ни были годы - восемнадцать минувших -
тяжелы и грустны...
И когда расцветают бирюзовые розы
и душистый горошек,
Ей представить наивно, что они расцветают
для нее, для одной;
И когда вылетают соловьями рулады
из соседских окошек,
Ей представить наивно, что поет кто-то близкий,
кто-то тайно родной...

Девятнадцативешней может лес показаться
никогда не рубимым,
Неувядными маки, человечными люди,
неиссячным ручей.
Девятнадцативешней может сделаться каждый
недостойный любимым:
Ведь его недостойность не видна, непонятна
для пресветлых очей...
И когда молодые - о, душистый горошек!
о, лазурные розы! -
Веселятся резвуньи, мне мучительно сладко,
но и больно за них...
И когда голубые поэтички, как птички,
под угрозами прозы
Прозревать начинают, я в отчаяньи плачу,
о мечтах голубых!..

он смешной)
 
 
ой
Видела очень грустный кадр вчера в метро. Идут три мааленьких суворовца по переходу, а там сидит безногий в камуфляже и милостыню собирает. И он на них так смотрит, а они на него.
Я вот помню лет десять назад на Гоголевском бульваре был праздник или что-то, и человек читал стихи, наверно, собственного сочинения. Стихотворение называлось "Ветеран", там были строчки: "И опять ты вздохнёшь, собирая пустые бутылки..." Как-то запало, до сих пор
 
 
ой
Чеховская грусть моих отношений с докладом заключается в том, что любовь к нему вспыхивает прощальным огнём лишь за насколько дней до сдачи, когда уже не вернуть бесцельно прожитых дней
 
 
ой
10 February 2012 @ 01:54 am

А "горьким словом моим посмеются" - это очень красиво